0

Мои воспоминания о путче 1991 года. Часть 4. И был мне «голос»…

Автор: Александр Сальников, опубликовано 25.08.2016 в рубрике История
Часть 4. И был мне «голос»…

Я начал крутить ручку настройки. Шипение, вой, «Лебединое озеро». Вой, шипение, вой, снова «Лебединое озеро». Вой, шипение, вой, голос диктора Кириллова, зачитывавшего очередной «указ» ГКЧП… И вот, среди всего этого вполне отчетливо слышится «Здравствуйте! Вы слушаете „Голос Америки“». Или «радио „Свобода“». Или «Би-Би-Си» — сейчас уже не помню. Главное, что этот «голос» звучал громко и чисто, было такое ощущение, что ГКЧП в спешке забыл отдать указание на включение «глушилок».

То, что говорил «голос» повергло нас в шок. Горбачев незаконно удерживается на своей даче в Форосе, а страной управляют совершенно посторонние люди. Все газеты, кроме «Правды», закрыты, по обоим каналам общесоюзного телевидения транслируется одно и то же — «Лебединое озеро» вперемешку с указами ГКЧП. Запрещены все митинги, культурно-массовые мероприятия. Запрещено то, запрещено это…

Казалось, это был просто дурной утренний сон. Сейчас наступит пять утра, зазвенит будильник, и я проснусь. Мы разбудим брата, станем собираться в церковь… В 10:40 подойдет «Ракета», сегодня же 19-ое, значит, на этот рейс поставят «Ракету» с бортовым номером «200», которая раньше по Кинешемскому порту числилась… Через двадцать пять минут мы будем в Костроме. Дальше — путь, пройденный многократно: лесенка, памятник Ленину, сделанный из церкви, «Сковородка», пожарная каланча, маленький дворик, отрезанный от большого двора бывшего монастыря, конструктивисткий дом с лестничным окном в три этажа. Неторопливо поднимаемся на второй этаж, стучим в здоровенную дубовую дверь четырехметровой вышины — почему-то ни у кого в доме не было звонков, ни электрических, ни механических. С той стороны слышны глухие шаги — толстая дверь из настоящих досок плохо пропускает звуки. В двери несколько раз щелкает старый замок, и, наконец, дверь медленно открывается. Нас, как всегда, встречает моя тетя — бабушкина сестра: «Как доехали?» На кухне зашумит закипевший чайник, из оконного «холодильника» начнут доставать нехитрую еду, на льняной кружевной скатерти появятся чашки и блюдца с неизменной надписью на дне «Песочное. Сорт 1. 1954 г.», и будут долгие разговоры: сначала — о том, за какой месяц «отоваривают» талоны: за еще май или уже за июнь, и сколько по ним дают, потом — воспоминания о родственниках, которых уже нет. За окном будет чернеть шатер колокольни, оставшейся от монастыря, словом, все будет так, как это было и прошлом году, и в позапрошлом, и как было всегда — стоит только проснуться.

Кострома. Двор бывшего Богоявленско-Анастасьин монастырь. 1980 год, из частной коллекции неизвестного.

Кострома. Тот самый черный шатер колокольни…
(1980 год, из частной коллекции неизвестного.)

Но нет. Голос диктора дает понять, что это не сон. Это — реальность. В стране объявлено военное положение. В Москву введены войска и танки. Паника усиливается: танки в Москве раньше появлялись только на 9 мая и на 7 ноября, и это были специальные «парадные» танки Кремлевского полка. Люди, сидевшие за рычагами «парадных» танков, умели делать только одну вещь: ехать в колонне по прямой. Этому они учились два года, это был смысл всей их жизни. Теперь в Москве были танки другие — боевые, из подмосковных дивизий. Некоторые из них уже прошли советские «горячие» точки — Вильнюс, Нагорный Карабах. А еще у каждого из них был с собой боекомплект, которым можно было сравнять с землей пол-Москвы. Ну а разобравшись с Москвой, и до нас дойдут — недалеко…

Продолжение: Призрачная надежда »»»

Не забывайте лайкать:

Добавить комментарий

Copyright © 2013 – 2018 Александр Сальников Все права защищены.
Сайт использует тему «Деск Месс Мирроред» из «Бай Нау Шоп». | Соглашение об использовании сайта.